Что скрывается за семейным проклятием и венцом безбрачия? Часть 2.
11 Апр 2008
«Порядки любви»
Чем же руководствуются в своей работе семейные психотерапевты? Существуют определенные, незыблемые законы жизни, которые существовали и будут существовать всегда, а несоблюдение их часто ведет к еще более серьезным последствиям. Крупнейший немецкий системный психотерапевт Берт Хеллингер называет эти законы «порядками любви».
Один из них говорит о том, что любовь, передаваемая от матери и отца к сыну и дочери, должна «течь» в одном направлении – сверху вниз – от родителей к детям, от старших к младшим, чтобы те, в свою очередь, тоже передали ее своим детям. И когда такой порядок нарушается, то эта «река жизни» останавливается, потому что просто не может течь в обратном направлении.
Её ток прекращается, и тот человек, на котором остановился этот процесс, не может передать эту любовь дальше. У этих людей появляются самые разные проблемы в жизни (не только психологического плана), возникает то, что принято называть «трудной судьбой», и тогда своей жизнью этот человек старается загладить вину своего предка, подчас «копируя» его тяжелую судьбу.
Но даже таких действий недостаточно для того, чтобы решить проблему: ведь он не передал свою любовь и любовь своей семьи дальше – детям, и они не могут развиваться нормально. А тогда уже за этого человека тоже кто-то должен будет страдать: один из потомков опять должен будет взять на себя чужую вину, возлагаемую на него его собственным родом…
«Системные расстановки»
Но можно ли как-нибудь это изменить? Семейные психотерапевты уверены, что это можно сделать, по крайней мере, частично. В арсенале семейного психотерапевта есть тысячи самых разных техник и подходов, позволяющих докопаться до сути проблемы и, решив ее, оказать семье помощь. Один из наиболее интересных и востребованных сейчас подходов – это системные расстановки, автором которого является упомянутый выше Берт Хеллингер.
Метод системных расстановок является групповой формой работы. Специалист – ведущий расстановки – после предварительной беседы с клиентом просит выбрать «заместителей» на роли членов его семьи. Это могут быть мама, папа, бабушка и другие члены семьи, в зависимости от предъявленной проблемы и первичной гипотезы психотерапевта. Затем клиент очень собранно, следуя своему «внутреннему чувству», внутреннему образу своей семьи, расставляет в пространстве «заместителей»… А затем в работе происходит необъяснимое. Или пока, с точки зрения современной науки, необъяснимое.
«Заместители» начинают испытывать то, что чувствовали совершенно незнакомые им люди – члены семьи клиента, и говорят слова, которые не связаны с их личной жизнью, но обычно с удивлением узнаваемые клиентом как знакомые высказывания членов его семьи. Например, если жене в расстановке «грустно», «одиноко» без мужа, то у нее в эти минуты возникнет соответствующее чувство к совершенно незнакомому человеку, который как раз и «замещает» ее супруга… По какому механизму «заместители» начинают испытывать эти чувства, которые совпадают с чувствами тех реально живущих или даже уже умерших людей? У Берта Хеллингера есть объяснение. Он считает, что все люди связаны «общей душой».
С этим можно соглашаться, к этому можно относиться с недоверием, но для нас, специалистов, то, что происходит в расстановке, является реальностью. В процессе работы психотерапевт начинает опрашивать «заместителей» об их ощущениях. В какой-то момент терапевт ставит уже самого клиента в расстановку вместо того человека, который его «замещал». Дальше ведущий меняет положение «фигур» в пространстве, просит кого-то из «членов семьи» сказать другому значимые для того слова, которые могут повлиять на решение проблемы: попросить прощения, простить кого-то самому или просто пожелать счастья своего ребенку… В процессе этих «перестановок» и приходит решение проблемы.
«Умереть вместо матери»
Проиллюстрируем сказанное случаем из терапевтической практики самого Берта Хеллингера, описанный им к книге «Порядки любви». Иногда в семьях возникают такие ситуации, что ошибку, совершенную кем-то из родителей, приходится искупать одному из детей своей собственной жизнью… Итак, к психотерапевту обратилась женщина по имени Фрида. Некоторое время назад ее старший брат покончил жизнь самоубийством, сбросившись с виадука.
А с недавнего времени мысли о самоубийстве начали посещать саму Фриду. Терапевт начал расспрашивать женщину, и в результате выяснилось, что в ее родительской семье был еще один ребенок, родившийся еще до Фриды и ее погибшего брата. «И что с ним случилось? Он умер?» – Спросил Хеллингер пациентку. «Да. У нас в семье не принято вспоминать о нем.
Этот ребенок прожил совсем немного. Он с рождения отказывался от груди и через несколько дней умер с голоду». Фрида рассказала о том, что этот ребенок родился недоношенным, и мать женщины винила мужа в том, что тот в последнее время вел себя неуважительно по отношению к ней, обижал беременную и своим негативным отношением вызвал стресс, из-за которого и произошли преждевременные роды…
Это то, что лежало на поверхности; если же посмотреть глубже, то можно увидеть совсем другую картину. Была проведена системная расстановка. Из нее было видно, что мать чувствовала себя виноватой перед рано умершим ребенком: ведь она – самое «ответственное» перед ребенком лицо. Но она не смогла взять всю вину, всю тяжесть этого поступка на себя: ей было удобнее обвинять во всем мужа.
Женщину можно понять: «взять всю вину» означало пойти «вслед за ребенком», то есть умереть. Но так как мать не сделала этого, понятно, что это должен был сделать кто-то другой… И вину за смерть малыша пришлось «взять на себя» второму сыну, брату Фриды. Ведь для того, чтобы семейная система обрела устойчивость, кто-то из семьи должен был занять в системе место этого умершего ребенка (ему не было оказано уважение).
Старший брат Фриды неосознанно ушел из жизни, наложив на себя руки. Но своей смертью он не принес равновесия семейной системе, потому что на самом деле никто не может заменить погибшего ребенка. Эта потеря невосполнима. Но, несмотря на это, члены семьи по-прежнему будут пытаться загладить вину перед ним. И, возможно, если бы Фрида не прошла терапию, ее ждала бы все та же печальная участь.
Но терапевту удалось найти правильное решение и выяснить внутреннюю динамику событий. Родители Фриды, вместо того, чтобы объединиться перед лицом общего горя и сказать друг другу: «Мы вместе выдержим этот удар судьбы», примириться со смертью новорожденного, предпочитали попросту забыть о погибшем ребенке. Решение проблемы было в том, чтобы родители хотя бы сейчас сплотились перед своей бедой и всегда помнили о погибшем ребенке, прочувствовали всю боль этой утраты и взяли ответственность за все, что произошло, на себя. Когда это было сделано, умерший ребенок занял свое место в системе, и в семью пришел покой.
